О яде и о вере

[anfisa912]

Итак, тридцать первого декабря я была чуть не отравлена. Почти на глазах своих шести детей. Может так и не узнала бы о причине, вплоть до death. 

Потому что я ела и ела шарики моцареллы, пытаясь распробовать что в них нашла Дуня. 

Дело в том, что накануне, в предновогодний день, Дуне очень понравилась эта моцарелла, которую мы открыли и слопали на ужин в салате. Я купила эту моцарелу рандомно, так как не осталось в Перекрёстке той, что я обычно заказываю. И маслинами Дуня восхищалась. И рислингом. Рислинг я не пила. Маслины я купила вторую банку подряд наверно года за два, просто захотелось и вот радовалась маслинам. 

И я ела шарик за шариком из крошечной стеклянной баночки, заедая камамбером, маслинами и запивая глинтвейном. Пока не пришёл Гена. Ставить утку в духовку. Гена также наш лазутчик в Большом доме, так что Гена садиться за наш богатый стол и рассказывает, например, что в меню будет салат Столичный. Это который оливье, но с курицей. 

А я внимательно слушаю, и угощаю, вот Геночка, вкусите камамбер и бла-бла-бла. Только, говорю, моцарелла какая-то с горчинкой...

– С горчинкой!, – тут же встрепенулась Майя, – Это та что привезла я?

Я, недоверчиво – Вы привезли моцареллу? Какую?

Майя – Я говорила маме, что она уже может не очень

Я, Гене, – Пробуйте! Может повезёт лежать в одной палате!

Гена, нюхая баночку, – Да, она сильно не очень...

Я застыла с половиной шарика моцарелла в руках. 

Вторую половину спешно выудила изо рта. 

Поспешила к холодильнику, где нашла вчерашний пакетик моцареллы. Вспомнила, что папа говорил: отравление молочными самое ужасное (мы, из СССР, никогда не травились устрицами).

Итого, на первое января, ни мне, ни Фене моцарелла с горчинкой не повредила никак. Права была мама Майи, есть ещё эту моцареллу, да есть! А можно закопать, и через пару лет продать корейцам. 

Ещё что важно. Самоотверженность, с какой я готова доверять вкусу сестры. 

Слово моцарелла я написала в трёх вариантах. С двумя: цц, рр и лл.